вторник, 11 октября 2011 г.

Игра по теме "Поэзия серебряного века"

Класс делится на группы.
                 РАЗМИНКА

ИХ НАДО ЗНАТЬ В ЛИЦО
Группа должна узнать поэта по портрету. Количество баллов равняется количеству правильных ответов.
УЗНАЙ ПОЭТА ПО ПАРОДИИ


                   1.У истоков сумрачного Конго,
Возле озера Виктория-Нианца
Под удары жреческого гонга
Он свершал магические танцы.
Бормотанье, завыванье, пенье,
Утомясь, переходило в стоны,
Но смотрел уже без удивления
Старый пёс- подарок Ливингстона…

2. Я у бога просила, старая:
Сохрани мне козлика, господи!
За здоровье его много слез поди
Пролила я ночами, старая.
Но ушел от меня мой серенький,
Не взглянул даже, как я плакала.
Лишь цепочка на шейке звякала,
Когда в лес убегал мой серенький.
А ведь чуяло сердце вещее,
Что печаль мне от бога завещана —
Видеть рожки его ветвистые
Да копытца, когда-то быстрые…

3.У старушки колдуньи,
крючконосой горбуньи,
козлик был дымно-серый, молодой, как весна.
И колдуньино сердце
в тихо грезовом скерцо
трепетало любовью, как от ветра струна.
На газоне ажурном
златополднем пурпурным
так скучающе-томно козлик смотрит на лес.
Как мечтать хорошо там,
сюпризерным пилотом
отдаваясь стихийно тишине его месс.
Ах, у волка быть в лапах
и вдыхать его запах —
есть ли в жизни экстазней, чем смертельности миг.
И старушке колдунье,
крючконосой горбунье,
подарить импозантно лишь рогов своих шик.


4.Скрипела старуха,
телега словно,
кха,кхо,кхе,кхи.
Великолепно мною уловлены
старухины все грехи.
Дрянной старухиной
хаты возле
разрушенный
был
хлев.
Маленький, миленький серенький козлик
валялся там на земле.
Вздумалось козлику в лес погуляти —
какое же дело мне.
Но я, старуха,
аккумулятор
загубленных козьих дней.
А мне, козлы, те, кого обидели,
всего роднее и ближе.
Видели,
как собака бьющую руку лижет?
Напали на козлика серые волки,
душу кровью облив.
Встала дыбом
испуганным, колким
седая щетина земли.
Остались бабушке рожки да ножки.
Теперь ей козе какой?
В алтаре
альтами
звезды крошки
со свя-ты-ми у-по-кой

5.Рязанские лощины,
коломенская грусть.
Одна теперь в долине
живу я и томлюсь.
Козел мой златорогий
гулять умчался в лес.
И свечкой четверговой
горел окрай небес.
Рычали гневно тучи,
мотали головой,
уступы тьмы дремучей
глотали тучий вой.
Я проклинаю Китеж
и тьму его дорог,
восстал бездонный вытяж,
разорван козий бог.
Стучали волчьи зубы
в тарелки языков.
Опять распят, погублен
козлиный Саваоф.
О, лебедь гнутых рожек
и ножек серый гусь.
Рязанские дорожки,
коломенская грусть

6.Вчера лишь нежила козла, —
Слиянье черного и белого,
А нынче я уж не мила —
«Мой козлик, что тебе я сделала?»
Вчера еще в ногах лежал,
Взаимно на него глядела я,
А нынче в лес он убежал —
«Мой козлик, что тебе я сделала?»
И серым волком в злом бору
Похищенное, похищенное,
Ты, счастие мое, ни тпру,
Ни ну — сожратое, сожрённое.
И только ножки да рога,
Вот — ножки да рога успела я
Прибрать от зверского врага —
«Мой козлик, что тебе я сделала?»
Как жить теперь — в сухом огне?
Как в степь уйти заледенелую?
Вот что ты, козлик, сделал мне!
«Мой козлик, что тебе я сделала?»

7. Наша бабка горько плачет.
— Где мой козлик? Где он скачет? —
Полно, бабка, плачь не плачь —
В лес умчался твой рогач.
А живут в лесном поселке
Живодеры, злые волки,
И напали на него
Ни с того и ни с сего.
Повалили Козю на пол,
Оторвали Козе лапы,
Сгрызли спинку, шейку, грудь —
Козю нам уж не вернуть.
Тащит бабка по дорожке
Козьи ножки, козьи рожки...
— Ни за что я их не брошу,
Потому что он хороший

8.Где дамы щеголяют модами,
где всякий лицеист остер,
над скукой дач, над огородами,
над пылью солнечных озер, —
там каждый вечер в час назначенный,
среди тревожащих аллей
со станом, пузырями схваченным,
идет купаться Веверлей.
И, медленно пройдя меж голыми,
заламывая котелок,
шагами скорбными, тяжелыми
ступает на сырой песок.
Такой бесстыдно упоительный,
взволнован голубой звездой,
ныряет в воду он стремительно
и остается под водой.
Вздыхая древними поверьями,
шелками черными шумна,
под шлемом с траурными перьями
идет на пруд его жена.
И ноги милого склоненные
в ее качаются мозгу,
и очи синие, бездонные
цветут на дальнем берегу.
И, странной близостью закована,
глядит за темную вуаль
и видит берег очарованный
и очарованную даль.
И в этой пошлости таинственной
оглушена, поражена,
стоит над умершим единственным
окаменевшая одна.

КТО СКРЫВАЕТСЯ ПОД МАСКОЙ?

1.Анна Ахматова
2.Саша Чёрный
3.Игорь-Северянин
4.Антон Крайний
5.Андрей Белый

ВОССТАНОВИ СТИХОТВОРЕНИЕ

Жизнь — без начала и конца.
Нас всех подстерегает ...............
Над нами — сумрак неминучий,
Иль ясность божьего лица.
Но ты, художник, твердо веруй
В начала и концы. Ты знай,
Где стерегут нас ад и рай.
Тебе дано бесстрастной мерой
Измерить всё, что видишь ты.
Твой взгляд — да будет тверд и ясен.
Сотри случайные черты -
И ты увидишь: мир .....................
Познай, где ..............., — поймешь, где тьма.

 Еще раз, еще раз,
Я для вас
........................
Горе моряку, взявшему
Неверный угол своей ладьи
И звезды:
Он разобьется о камни,
О подводные мели.
Горе и вам, взявшим
Неверный угол ................ ко мне:
Вы разобьетесь о камни,
И камни будут надсмехаться
Над вами,
Как вы надсмехались
Надо мной.

О КОМ ИДЁТ РЕЧЬ?

1.………….родился 28 (16) ноября 1880 года в семье профессора права и дочери ректора Университета Санкт-Петербурга. Поскольку родители разошлись, с трех лет …………….. жил и воспитывался у родителей отца, которые принадлежали к "сливкам" петербургской интеллигенции. Постоянное вращение в богемной среде сформировало особенное мировосприятие Блока, проявившееся в будущем в его литературе. Сочинять …………… начал в пять (!) лет, поэтому неудивительно, что поэтическая экспрессия стали нормой его жизни



2.С двух лет был отдан на воспитание довольно зажиточному деду но матери, у которого было трое взрослых неженатых сыновей, с которыми протекло почти все мое детство. Дядья мои были ребята озорные и отчаянные. Трех с половиной лет они посадили меня на лошадь без седла и сразу пустили в галоп. Я помню, что очумел и очень крепко держался за холку. Потом меня учили плавать. Один дядя (дядя Саша) брал меня в лодку, отъезжал от берега, снимал с меня белье и, как щенка, бросал в воду. Я неумело и испуганно плескал руками, и, пока не захлебывался, он все кричал: «Эх! Стерва! Ну куда ты годишься?..» «Стерва» у него было слово ласкательное. После, лет восьми, другому дяде я часто заменял охотничью собаку, плавал по озерам за подстреленными утками. Очень хорошо лазил по деревьям. Среди мальчишек всегда был коноводом и большим драчуном и ходил всегда в царапинах. За озорство меня ругала только одна бабка, а дедушка иногда сам подзадоривал на кулачную и часто говорил бабке: «Ты у меня, дура, его не трожь, он так будет крепче!».

3. Отец  - профессор Московского университета, основатель и собиратель Музея изящных искусств (ныне Музея изобразительных искусств), выдающийся филолог. Мать  - страстная музыкантша, страстно любит стихи и сама их пишет. Страсть к стихам - от матери, страсть к работе и к природе - от обоих родителей.



Первые языки: немецкий и русский, к семи годам - французский. Материнское чтение вслух и музыка. Любимое занятие с четырех лет - чтение, с пяти лет - писание. Все, что любила, - любила до семи лет, и больше не полюбила ничего. Сорока семи лет от роду скажу, что все, что мне суждено было узнать, - узнала до семи лет, а все последующие сорок - осознавала.

4. ЭКЗАМЕН

 Переехали. Из Багдад в Кутаис. Экзамен в гимназию. Выдержал. Спросили про якорь (на моем рукаве) — знал хорошо. Но священник спросил — что такое "око". Я ответил: "Три фунта" (так по грузински). Мне объяснили любезные экзаменаторы, что "око" — это "глаз" по-древнему, церковнославянскому. Из-за этого чуть не провалился. Поэтому возненавидел сразу — все древнее, все церковное и все славянское. Возможно, что отсюда пошли и мой футуризм, и мой атеизм, и мой интернационализм

5.По словам сестры, «Писать он, верно, начал в последних классах гимназии. Я смутно помню, что как-то, взяв меня таинственно за руку, он увел в свою комнату и показал рукопись, исписанную его бисерным почерком; внизу стояла крупная подпись красным карандашом «Горький», и многие места были подчеркнуты и перечеркнуты красным

6.Восемнадцати лет я был удивлен, разослав свои стихи по журналам, тем, что их не печатают, и поехал в Петербург.

Там меня приняли весьма радушно. Первый, кого я увидел, был Блок, второй — Городецкий. Когда я смотрел на Блока, с меня капал пот, потому что в первый раз видел живого поэта.



ПОЭТЫ О ПОЭТАХ

1.Женщина, безумная гордячка!

Мне понятен каждый ваш намек,

Белая весенняя горячка

Всеми гневами звенящих строк!



Все слова — как ненависти жала,

Все слова — как колющая сталь!

Ядом напоенного кинжала

Лезвие целую, глядя в даль..."



2.Вы ушли,

             как говорится,

                            в мир иной.

    Пустота...

               Летите,

                       в звезды врезываясь.

    Ни тебе аванса,

                    ни пивной.

    Трезвость.

 10 Нет, Есенин,

                 это

                     не насмешка.

    В горле

            горе комом -

                          не смешок.

    Вижу -

           взрезанной рукой помешкав,

    собственных

                костей

 20                    качаете мешок.

    - Прекратите!

                  Бросьте!

                           Вы в своем уме ли?

    Дать,

          чтоб щеки

                    заливал

                            смертельный мел?!

    Вы ж

         такое

 30            загибать умели,

    что другой

               на свете

                        не умел.

2 комментария:

  1. Если нужен ключ к игре, напишите мне по адресу:dunaevi@gmail.com

    ОтветитьУдалить
  2. Да, такие разминки полезны для ума.
    Неужели есть такие, кто знает всех этих поэтов? Очень интересно. Вы просто Молодец, Эльвира Георгиевна!

    ОтветитьУдалить