вторник, 10 декабря 2013 г.

Виды работы с научным текстом

Немного воспоминаний. 
Когда я поступила в педагогический институт, то к первому семинару решила подготовиться очень ответственно. Каково же было моё изумление, когда преподаватель предложил познакомиться сразу с несколькими научными работами!
 За те 2-3 дня я не успела прочитать и половины! Да ещё всё тщательно конспектировала!
С тех пор я помогаю своим ученикам не попасть в такое затруднительное положение, ведь уже в старших классах им постоянно приходится работать с научными текстами. Что уж говорить о студентах!
Поэтому я предлагаю вариант работы с отрывком из статьи современного лингвиста
Максима Кронгауза "Русский язык на грани нервного срыва".

1. Какие виды работы с научной статьёй вам известны?


 Составление плана.
Составление тезисов
Конспектирование
Составление опорного листа

Начнём с плана.


Зачем нужен план? (Шила милому кисет, а вышла рукавица?)

Какие бывают планы? (Простые и сложные, планы в виде утверждений и в виде вопросов).

Ниже дан отрывок из статьи Максима Кронгауза "Русский язык на грани нервного срыва".
Давайте составим сначала простой план в виде вопросов.


1.Верно ли утверждение, что русский язык просто одалживает слова или новые значения у других языков?
2.На каких примерах можно продемонстрировать, что дело обстоит не совсем так?
3.О чём говорит пример со словом МЫШЬ?
4.О чём говорит пример со словом СОБАЧКА?
5..О чём говорит пример со словом  ХОМЯК?
6. Как обстоят дела с заимствованиями в других языках ( в частности, во французском)?
7.Какой вывод можно сделать?

А теперь переведите план в виде вопросов в план в виде утверждений.

1. Утверждение, что русский язык просто одалживает слова или новые значения у других языков, не совсем верно.

2. Примеры говорят о другом.

3. Слово МЫШЬ  - это калька с английского.

4. Слово СОБАКА придумал сам русский народ.

5. Слово ХОМЯК - это заимствование лишь звукового облика иностранного выражения, напоминающего звучание привычного русского слова.

6. Во французском языке есть попытка государственного регулирования заимствований.

7.Не стоит бояться заимствований, так как у русского языка есть мощные механизмы защиты.


(Ка́лька (от фр. calque — копия) в лингвистике — заимствование иноязычных слов, выражений, фраз буквальным переводом соответствующей языковой единицы) .



А теперь превратим план в тезисы.

Самое заметное из изменений, происходящих в языке,это появление новых слов и  новых значений.
Принято считать, что русский язык, если ему не хватает какого-то важного слова, просто одалживает его у другого языка, прежде всего у английского. Но это не совсем так.
Названия трех животных – мышь, собачка и хомяк приобрели новые «компьютерные» значения, причем совершенно разными путями.

Слово МЫШЬ. В русском языке это так называемая калька с английского, то есть новое значение появилось у соответствующего названия животного именно в английском языке, а русский просто добавил его к значениям мыши.

А вот СОБАЧКУ в качестве названия для @, значка электронной почты, придумал сам русский язык (точнее, неизвестный автор, или, как в таких случаях говорят, народ). 

Третье слово – ХОМЯК– предлагает третий способ появления значения, правда, не в литературном языке, а, скорее, в интернет-жаргоне. В этом случае происходит как бы заимствование иноязычного выражения (home page), а его звуковой облик, отчасти искажаясь, сближается с уже существующим русским словом.

Совершенно другим, но тоже особым путем пошли французы. Во Франции  есть попытки государственного регулирования в области терминологии.

Таким образом, можно сделать вывод, что опасность гибели русского языка от потока заимствований сильно преувеличена. У него есть очень мощные защитные ресурсы. 

А чем конспект отличается от тезисов? 
Конспект - это пересказ статьи СВОИМИ СЛОВАМИ. Он может быть подробный, а может быть краткий.

В последние годы в русском языке появилось много заимствованных слов. Стоит ли этого опасаться? Примеры с 3 словами (мышка, собачка и хомяк)   показывают, что разговоры о гибели русского языка по причине заимствований безосновательны: русский язык сам себя способен защитить. Для этого в нём есть внутренние механизмы.

 И, наконец, составим опорный лист. Он может быть в виде рисунков или схем.









Отрывки из статьи Максима Кронгауза "Русский язык на грани нервного срыва".


Самое заметное из изменений, происходящих в языке, – это появление новых слов и – чуть менее яркое – появление новых значений. Новое слово попробуй не заметить! Об него, как я уже говорил, сразу спотыкается взгляд, оно просто мешает понимать текст и требует объяснений, и вместе с тем в новых словах часто скрыта какая-то особая привлекательность, обаяние чего-то тайного, чужого. А вот откуда в языке появляются новые слова и новые значения?
Как-то принято считать, что русский язык, если ему не хватает какого-то важного слова, просто одалживает его у другого языка, прежде всего у английского. Ну, например, в области компьютеров и интернета, казалось бы, только так и происходит. Слова компьютер, монитор, принтер, процессор, сайт, блог и многие другие заимствованы из английского. Однако это – заблуждение, точнее говоря, дело обстоит не совсем так или, по крайней мере, не всегда так. Это можно показать на примере своего рода IT-зверинца.[6] Названия трех животных – мышь, собачка и хомяк приобрели новые «компьютерные» значения, причем совершенно разными путями.
Ну, с мышью все понятно, это значение всем хорошо известно и уже отмечено в словарях («специальное устройство, позволяющее управлять курсором и вводить разного рода команды»). В русском языке это так называемая калька с английского, то есть новое значение появилось у соответствующего названия животного именно в английском языке, а русский просто добавил его к значениям мыши. Компьютерная мышь вначале была действительно похожа на обычную и по форме, и по хвостику-проводу, и по тому, как бегала по коврику. Сейчас компьютерные мыши довольно сильно удалились от прототипа, но значение уже прочно закрепилось в языке.
А вот собачку в качестве названия для @, значка электронной почты, придумал сам русский язык (точнее, неизвестный автор, или, как в таких случаях говорят, народ). Опять же подобрал нечто похожее, изобрел новую метафору, хотя, надо сказать, сходство с собачкой весьма сомнительно. Я сначала не мог ответить на вопрос, который часто задают иностранцы, – почему именно собака, а потом придумал будку с собакой на длинной цепи, и это почему-то помогает, создает некий образ. Иностранцы поначалу недоумевают, но потом обреченно принимают странную русскую метафору. Вообще, многие языки называют этот значок именем животного: итальянский видит здесь улитку, немецкий – обезьянку, финский – кошку, китайский – мышку, в других языках мелькают хоботы и свинячьи хвосты. А собачку заметили только мы, такой вот особый русский взгляд.


Совершенно другим, но тоже особым путем пошли французы. Приведу фрагмент информационной заметки в интернете по этому поводу:
«Генеральный комитет Франции по терминологии официально одобрил несколько неологизмов, связанных с интернетом, и официально включил их в состав французского языка, сообщает Компьюлента. Новые слова введены вместо англоязычных заимствований и призваны сохранить чистоту французского языка. Теперь использование новых слов на французских сайтах и в прессе является предпочтительным по отношению к английским терминам или их переводам».
Наиболее интересным является новое французское название для символа @ – обязательного элемента любого адреса электронной почты. По-английски этот символ обычно читается как «at», а по-русски его называют «собакой». Французы же отныне обязаны читать этот символ как arobase. Это название происходит от старинной испанской и португальской меры arrobe, которая в свое время обозначалась именно обведенной в круг буквой «a». Ее название в свою очередь происходит от арабского «ар-руб», что означает «четверть».
И далее:
«Интересно, что пять лет назад Генеральному комитету по терминологии не удалось добиться замены англоязычного термина e-mail на французское слово mel».
Как показывает последнее замечание, у государственного регулирования (даже французского) есть определенные границы, но даже и то, что произошло с символом электронной почты, впечатляет. Представить себе, что, скажем, Академия наук РФ постановила называть этот значок так-то и так-то, а русский народ это покорно выполнил, довольно трудно.

Наконец, третье слово – хомяк – предлагает третий способ появления значения, правда, не в литературном языке, а, скорее, в интернет-жаргоне. В этом случае происходит как бы заимствование иноязычного выражения (home page), а его звуковой облик, отчасти искажаясь, сближается с уже существующим русским словом. То есть берется самое похожее по звучанию русское слово, и ему присваивается новое значение. Это не вполне заимствование, хотя влияние английского языка очевидно. Важно, что никакой связи со значением слова хомяк не существует, а есть только связь по звучанию. Фактически речь идет об особой языковой игре, похожей на каламбур. Эта игра оказалась чрезвычайно увлекательной, и в результате постоянно возникают все новые и новые жаргонизмы. Самые известные среди них связаны с электронной почтой: мыло (собственно электронная почта, или соответствующий адрес) и емелить (от личного имени Емеля; посылать электронную почту). Появление этих слов вызвано исключительно фонетическим сходством с английским e-mail. Особенно часто происходит, как и в случае с Емелей, сближение с личными именами: аська (англ. ICQ) или клава (от клавиатура).
Обилие примеров показывает, что это уже не случайная игра, а нормальный рабочий механизм, характерный для русского языка, точнее, для его жаргонов. Более того, он демонстрирует две очень ярких черты русского языка, и хотя бы поэтому не стоит относиться к этим словам с пренебрежением («фу, какие нелепые словечки!»).
Во-первых, это прекрасное подтверждение творческого характера русского языка в целом, а не только отдельных его представителей – писателей, журналистов и деятелей интернета. Эта «креативность», по существу, встроена в русскую грамматику, то есть доступна всем. Как говорится, пользуйся не хочу. Справедливости ради скажем, что некоторые пуристы этим никогда не пользуются.
Во-вторых, из всего сказанного видно, что опасность гибели русского языка от потока заимствований сильно преувеличена. У него есть очень мощные защитные ресурсы. И состоят они не в отторжении заимствований, а в их скорейшем освоении. Если посмотреть на последние примеры, можно сказать даже об особом «одомашнивании» отдельных приглянувшихся иностранных слов.




Итак, решите, что вам больше по душе, и пользуйтесь себе во благо. Берегите своё время!  Научных книг много, а вы один.

А теперь следующее задание. Перед вами глава из книги М. Кронгауза "Русский язык на грани нервного срыва".  Подумайте, к какому стилю относится этот текст.  Научно -популярный? Научный академический? Обоснуйте свою точку зрения.
Запишите главную мысль главы в виде 3-5 предложений.  Выразите своё мнение по этому поводу. О чём говорят ваши наблюдения о речевых ситуациях, описанных в отрывке?




Из Европы – с приветом!



Речевой этикет у каждого народа свой. Но интересно, что мы не только по-разному говорим, но и по-разному молчим. Точнее, когда у одних народов принято говорить, у других – принято молчать.
Сравнивать людей русской культуры с другими народами чрезвычайно интересно, но трудно; прежде всего потому, что русский речевой этикет за последние 20 лет изменился так сильно, что, по существу, можно говорить о двух разных речевых этикетах: старом и новом. И носители нового этикета – молодые люди – намного ближе к усредненной западной культуре общения. Поэтому для чистоты сравнения возьмем городского человека 80-х годов.
О русских (тогда еще – о советских) сложился известный культурный миф, что они в целом не слишком дружелюбны. Мало улыбаются и – что немаловажно – редко здороваются. Вот с тем, что русские редко здороваются (или, точнее, здоровались), и стоит разобраться. Разберем несколько стандартных ситуаций.
Два незнакомых человека встречаются в подъезде жилого дома. Или даже (чтобы усугубить ситуацию) оказываются в одном лифте. Что делают при этом два стандартных европейца (стандартными мы будем считать жителей западной континентальной Европы, не слишком южных и не слишком северных, – скажем, немцев или французов; впрочем, и американцы ведут себя так же)? Они в этой ситуации непременно друг с другом поздороваются, а двое русских – ни в коем случае.
Или другая ситуация. Два незнакомых человека встречаются в отдаленном пустынном месте: в лесу, в парке и т. п. Двое европейцев, прежде чем разойтись, скорее всего опять поздороваются. А русские (если только они не намерены вступить в беседу) – снова нет.
Более того, можно сказать, что приветствие и в лифте, и в лесу для носителя русской культуры скорее даже нежелательно, поскольку подразумевает дальнейшее общение, не исключено, что и агрессивное.
Наконец, третья ситуация. Встречаются служащий и его клиент. Или, для большей конкретности, человек входит в магазин и вступает в коммуникацию с продавцом или кассиром. И снова в европейском магазине общению предшествует взаимное приветствие. Представить же себе, что в 80-е годы москвич, войдя в гастроном, сказал бы: «Здравствуйте. Взвесьте мне, пожалуйста, 200 граммов колбасы», – совершенно невозможно. «200 грамм “Любительской”, пожалуйста!» – вот абсолютно вежливая фраза, соответствующая тогдашнему речевому этикету. Приветствие же сразу выдавало иностранца. Одна моя знакомая, вернувшись в середине 80-х годов после длительного пребывания заграницей в Москву, решила, как она говорила, научить своих соотечественников вежливости. То есть начала здороваться в магазинах. Это вызывало бурную и довольно неприязненную реакцию. Ее приветствия воспринимались либо как странность, либо как простое издевательство. И в лучшем случае она слышала в ответ: «Девушка, не задерживайте очередь!»
Таким образом, в отличие от европейского этикета, русский не требовал приветствия от незнакомых людей в ряде ситуаций, а именно – при отсутствии дальнейшей коммуникации, при краткой формальной коммуникации, в том числе между служащим и клиентом. В этом смысле можно говорить о меньшей открытости русских – либо вовсе не вступавших в коммуникацию (обмен приветствиями без продолжения коммуникации, тем не менее, сам уже является коммуникацией), либо строго ограничивавшихся краткой формальной коммуникацией. Более того, приветствие в таких случаях воспринималось носителем русского этикета как своего рода экспансия или, точнее, прелюдия к не всегда желательному разговору (например, в лифте).
В современной науке вежливость рассматривается как снятие или смягчение возможной или реальной агрессии. Таким образом, если оценивать в целом стратегии вежливого поведения в рассматриваемых ситуациях, то европейскую можно было бы обозначить как «мы (ты и я) – свои, и поэтому я не представляю для тебя опасности», а русскую – как «ты для меня не существуешь, и поэтому я не представляю для тебя опасности».
Здесь очень важно заметить, что русские были ничуть не менее вежливыми, чем европейцы, – просто этикет у них был устроен иначе. Невежливость русских возникала только в той ситуации, когда они, попадая в Европу и говоря на соответствующем иностранном языке, сохраняли свой речевой этикет (свои стандартные манеры). Но ведь и поведение иностранца в России, говорящего по-русски, но сохранявшего свой речевой этикет, выглядело по меньшей мере странным.
За последние годы произошел сдвиг русского речевого этикета в сторону европейского. Прежде всего речь идет об общении в магазине. Эта ситуация, в отличие от двух других и даже в отличие от близких к ней ситуаций в транспорте, в медицинских учреждениях, попадает в сферу корпоративного этикета. Во многих крупных магазинах больших городов действует обязательный корпоративный этикет. Продавец или кассир должны обязательно поздороваться с клиентом. Не ответить в данном случае на приветствие было бы откровенной грубостью. Естественно, что постоянные покупатели сами начинают здороваться с продавцами и кассирами.
Определенные изменения происходят и при встрече незнакомых людей в доме или рядом с ним. Все чаще происходит обмен приветствиями во дворе и подъезде, причем это касается в основном молодого и среднего поколения. Очевидно, здесь также сказывается знакомство с европейским этикетом, причем, по-видимому, непосредственное.
Итак, наш этикет за достаточно короткий срок существенно изменился. Мы стали больше похожи на европейцев и американцев. Новый этикет приветствий уже сложился в корпоративной культуре и постепенно складывается в бытовой. И здесь мне почему-то совсем не жаль старой русской традиции. Ну что, разве от нас убудет – лишний раз поздороваться? А приятный осадок останется

1 комментарий:

  1. Здорово! Так все понятно! Спасибо, Эльвира Георгиевна!

    ОтветитьУдалить