понедельник, 13 февраля 2017 г.

Стихотворение Ф.И. Тютчева "Не говори: меня он, как и прежде, любит"



  Стихотворение «Не говори: меня он, как и прежде, любит» написано примерно в 1852 году ( в разных сборниках указаны разные даты написания стихотворения), при жизни Е. Денисьевой, когда роман между ней и Тютчевым был в самом разгаре. Известно, что Ф.И. Тютчев познакомился с Е.А. Денисьевой в июле 1850 года, и отношения продолжались до самой смерти Е. Денисьевой в 1964 году.   Стихотворение не имеет посвящения, но в примечаниях к сборнику стихотворений Тютчева обозначено: «Стихотворение написано от лица женщины (Е.А. Денисьевой)» (Сборник, изданный в 1978 году в издательстве «Современник», стр. 394).
  Стихотворение не имеет названия и с первой строчки звучит как крик тоскующей и страдающей, но любящей души. Обращаясь к кому-то, кто является свидетелем, вольным или невольным, взаимоотношений двух любящих людей, Она (назовём так условно героиню стихотворения) спорит («не говори», О нет!»), пытается объяснить, что чувствует, может быть, ждёт сострадания и понимания от того, кому кричит о своей боли.  Уже по первой строфе видно, что взгляд на взаимоотношения двух любящих людей разный.
  Кто-то третий считает, что Он по-прежнему любит её, по-прежнему ею дорожит, но Она убеждена: «О нет! Он жизнь мою бесчеловечно губит». И в следующей строфе она говорит (всё-таки кричит!) о своей горькой судьбе.  Кульминационной можно считать строчку:  «Я стражду, не живу…им, им одним живу я…». В ней соседствуют слова: «Я…не живу» и «живу я». Как это может быть? Скорее всего, не живу, когда его нет рядом? Потому что «…им одним живу я».
  Как же выглядит в стихотворении лирический персонаж, с чьей точки зрения мы видим взаимоотношения?
  Героиня «в гневе», «в слезах», она тоскует, страдает, её душа «уязвлена», героиня жалуется на горькую жизнь, в нем видит губителя, но отказаться от своего чувства не может и
признаётся: «…им одним живу я…»  Что же заставляет её им одним дышать?  Может быть, рок? Судьба?
  Не зря в стихотворении с красноречивым названием «Предопределение» Ф. Тютчев пишет в 1852 году (в том же, когда написано и стихотворение, о котором шла речь):
Любовь, любовь – гласит преданье-
Союз души с душой родной –
Их съединенье, сочетанье,
И роковое их слиянье,
И…поединок роковой
Слова «рок» и «судьба», а также однокоренные с ними слова то и дело встречаются в разных произведениях поэта: «Судьбы ужасным приговором твоя любовь для ней была», «Чем ближе к ним, тем ближе к Року», «роковые дни», «страсти роковые».
  Трижды в стихотворении использовано местоимение Я и трижды местоимение Он. Вся первая строфа посвящена ему, вторая о ней, а третья как бы делится поровну: первая и вторая строки о нём, третья и четвёртая о ней.
Каким же предстаёт перед читателем Он, изображённый глазами любящей и страдающей женщины? Он губит её жизнь, не любит уже, как любил прежде, не дорожит её любовью, в руке губителя дрожит (?) нож. О чём говорит эта странная и страшная метафора?  Любовь в этом стихотворении выглядит как трагедия, смертельный поединок, почти как убийство. Тут же на память приходят знаменитые строчки из другого стихотворения Тютчева:
О, как убийственно мы любим,
Как в буйной слепоте страстей
Мы то всего вернее губим,
Что сердцу нашему милей!
  Кроме того, вспоминается афоризм признанного острослова О. Уайльда: «Мы убиваем тех, кого любим». Заметим, что сказано это позднее Тютчева.
  Всё стихотворение состоит из оппозиций героев, из взглядов и чувств.
 Первая оппозиция – это взгляд на происходящее лирической героини и стороннего наблюдателя.
Вторая – это желание героини жить и любить и невозможность жить из-за невыносимых страданий.
Самая главная оппозиция – противопоставление женской души, которая полностью отдаётся чувству, и мужской, чья любовь не является всеобъемлющей.
Да и чувство, изображённое в стихотворении, содержит в себе как величайшую муку, так и величайшее блаженство, без которого невозможна жизнь. Нет гармонии и успокоения, всё буря и страсть. 
  Восприятие жизни (в том числе и любви) как бушующей страсти, как бури, как поединка характерно для мировоззрения поэта. Недаром в его произведениях так часто встречаются союзы, призванные противопоставлять -  союзы «но» и «а». В данном стихотворении союз «но» употреблён дважды, и это закономерно.
«Счастлив, кто посетил сей мир в его минуты роковые!» - пишет Ф.И. Тютчев в стихотворении «Цицерон» (1830 год).  Вряд ли все с ним готовы согласиться. Гораздо лучше, наверное, жить в тишине и спокойствии, но Тютчеву ближе и понятнее мир в противоборстве, в вечном движении, борьбе чувств, мыслей, страстей.
  Стихотворение состоит из 3 строф, каждая из которых в свою очередь состоит из 4 рифмующихся строк, написанных ямбом.  Ямб, не везде точно выдержанный и выверенный, призван передать накал страсти, бурю чувств, благодаря чему стихотворение звучит не плавно, а прерывисто, напряжённо.  Рифма перекрёстная, достаточно простая, в первой строфе вообще рифмуются глаголы: любит-губит, дорожит-дрожит, что с точки зрения высоких требований выглядит не слишком изысканно и профессионально. Во 2 и 3 строфах рифмы также достаточно простые: негодуя – живу я,
уязвлена – она,
скудно – трудно,
врагу – могу. 
До филигранной ли отделки, когда бушуют страсти?  Кроме того, известно: Тютчев был уверен в невозможности выразить словом многогранную жизнь человеческой души:
«Боже мой, боже мой, да что общего между стихами, прозой, литературой, целым внешним миром и тем… страшным, невыразимо невыносимым, что у меня в эту самую минуту в душе происходит…».
В стихотворении «Есть и в моём страдальческом застое», написанном в 1865 году и посвящённом также Е.А. Денисьевой, Ф.И. Тютчев пишет:
Есть и в моём страдальческом застое
Часы и дни ужаснее других… 
Их тяжкий гнёт, их бремя роковое
Не выскажет, не выдержит мой стих.
  Перечитывая стихотворение, можно заметить, что в нём использованы и внутренние рифмы (тоскуя-негодуя, увлечена – уязвлена), и звукопись: в стихотворении преобладают шипящие звуки: прежде, дорожит, вижу, дрожит, в душе, стражду, живу, жизнь, дышу, уж, бесчеловечно, нож, увлечена, бережно.  Это придаёт строкам дополнительную напряжённость, звук прерывистого дыхания, борьбы. Недаром в стихотворении пять раз строки   прерываются многоточием и трижды восклицательными знаками.
  Читая стихотворение, понимаешь, что не всё поддаётся разуму. Мир в восприятии Тютчева – это стихия, душа – величайшая тайна, полная противоречий и страстей.  Здесь Тютчев, обгоняя своё время, приближается к Достоевскому с его представлением о человеке, сотканном из противоречий.  Любовь, а тем более страсть, несёт в самой себе опасность и разрушение.
  Люди, по убеждению Тютчева, не способны понять друг друга (стих. « Silentium»). Чем глубже личность, стремящаяся выразить себя в любви как в роковом поединке, тем труднее передать то, что она чувствует.
Женщина по своей природе более эмоциональна, беззаветна в любви, ранима и беззащитна, чем мужчина. Там, где женщина мучается, любит и страдает, там мужчина оказывается способным размышлять и даже смотреть на себя со стороны. Это характерно и для анализируемого стихотворения. Мужчина представляет, как он выглядит в глазах влюблённой в него женщины и как на их отношения смотрит кто-то третий. При этом мужчина способен строго себя судить, но изменить ни себя, ни взаимоотношения не может. Мне это кажется странным, потому что, читая письма Ф.И. Тютчева, видишь, как глубоки были его чувства. В письме А.И. Георгиевскому от 8 августа 1864 года читаем: « Всё кончено - вчера мы её хоронили… Что это такое? Что случилось? О чём я это вам пишу – не знаю… Всё во мне убито: мысль, чувство, память, всё… Я чувствую себя совершенным идиотом. Пустота, страшная пустота. И даже в смерти не предвижу облегчения. Ах, она мне на земле нужна, а не там где-то… Сердце пусто - мозг изнеможён». Здесь мы явно видим несовпадение его чувств в реальной жизни с тем, как это отражено в стихах, где он упрекает себя за неумение любить так глубоко, как любит она.
Любовь изображается как высшее счастье и высшая трагедия, взлёт человеческого духа. Тютчев и сам был человеком страстей. Его стихи мало похожи на гармоничные, светлые даже в печали стихотворения о любви А.С. Пушкина. Он ближе к Лермонтову с его трагическим восприятием жизни   и к Достоевскому. Строки стихотворений А.С. Пушкина более возвышенные и мелодичные, в них использованы слова, относящиеся к возвышенной поэтической лексике, оставшейся, к сожалению, в 19 веке. У Тютчева же в стихотворениях слова более понятны и близки современному человеку.
Так Тютчев, в чём-то споря и в чём-то соглашаясь с А. Пушкиным, создаёт свой поэтический мир в стихотворениях о любви.

Комментариев нет:

Отправить комментарий