среда, 22 марта 2017 г.

Стихи поэтов второй половины 20 века

Дорогие мои одиннадцатиклассники!

17 апреля  у нас состоится урок, на котором вы будете читать наизусть понравившиеся вам стихотворения поэтов второй половины 20 века. Наиболее известные из них - В. Высоцкий, Б. Окуджава, А. Вознесенский, Е. Евтушенко, Р. Рождественский, Б. Ахмадуллина, Юнна Мориц, А. Дементьев, И. Бродский, И. Губерман, Н. Рубцов, Н. Коржавин,  В. Цой и много-много других прекрасных поэтов.  Я сделала для вас подборку стихотворений на свой вкус, но ваш вкус не обязан совпадать с моим, поэтому ищите тех авторов, которые вам интересны, открывайте их для себя, для меня и для друзей. 

Андрей Дементьев

Никогда ни о чем не жалейте вдогонку,
Если то, что случилось, нельзя изменить.
Как записку из прошлого, грусть свою скомкав,
С этим прошлым порвите непрочную нить.

Никогда не жалейте о том, что случилось.
Иль о том, что случиться не может уже.
Лишь бы озеро вашей души не мутилось,
Да надежды, как птицы, парили в душе.

Не жалейте своей доброты и участья,
Если даже за всё вам - усмешка в ответ.
Кто-то в гении выбился, кто-то в начальство...
Не жалейте, что вам не досталось их бед.

Никогда, никогда ни о чем не жалейте -
Поздно начали вы или рано ушли.
Кто-то пусть гениально играет на флейте,
Но ведь песни берет он из Вашей души.

Никогда, никогда ни о чем не жалейте -
Ни потерянных дней, ни сгоревшей любви.
Пусть другой гениально играет на флейте,
Но еще гениальнее слушали вы.   

Отцы,
Не покидайте сыновей!


Отцы,
Не покидайте сыновей!
Не унижайте их подарком к дате…
Всё можно изменить в судьбе своей,
Но только сыновей не покидайте.

Пока малы.
За них в ответе мать
От первых слёз
И до вечерней сказки.
Но как потом им будет не хватать
Мужской поддержки
И отцовской ласки.

Им непременно надо подражать
Своим отцам
На то они и дети.
Родную руку молча подержать,
Уйти с отцом рыбачить на рассвете.

Обида вас настигнет иль любовь
Не уходите…
Вы им всех дороже.
Ведь в жилах сыновей — отцова кровь.
И заменить её уже никто не сможет.
Источник: http://www.kulturologia.ru/blogs/130616/29996/

Не ссорьтесь, влюбленные


Не ссорьтесь, влюбленные.
Жизнь коротка.
И ветры зеленые
Сменит пурга.

Носите красавиц
На крепких руках.
Ни боль и ни зависть
Не ждут вас впотьмах.

Избавьте любимых
От мелких обид,
Когда нестерпимо
В них ревность болит.

Пусть будет неведом
Вам горький разлад.
По вашему следу
Лишь весны спешат.

По вашему следу
Не ходит беда.

...Я снова уеду
В былые года.

Где были так юны
И счастливы мы.
Где долгие луны
Светили из тьмы.

Была ты со мною
Строга и горда.
А все остальное
Сейчас как тогда:

Те же рощи зеленые,
Те же снега.

Не ссорьтесь, влюбленные,
Жизнь коротка.

Наум Коржавин



Мне без тебя так трудно жить,
А ты - ты дразнишь и тревожишь.
Ты мне не можешь заменить
Весь мир...
А кажется, что можешь.
Есть в мире у меня свое:
Дела, успехи и напасти.
Мне лишь тебя недостает
Для полного людского счастья.
Мне без тебя так трудно жить:
Все - неуютно, все - тревожит...
Ты мир не можешь заменить.
Но ведь и он тебя - не может.


***

Он собирался многое свершить,
Когда не знал про мелочное бремя.
А жизнь ушла
           на то, чтоб жизнь прожить.
По мелочам.
           Цените, люди, время.

Мы рвёмся к небу, ползаем в пыли,
Но пусть всегда, везде горит над всеми:
  Вы временные жители земли!
  И потому - цените, люди, время!

1961

Дети в Освенциме

Мужчины мучали детей.
Умно. Намеренно. Умело.
Творили будничное дело,
Трудились - мучали детей.

  И это каждый раз опять, -
  Кляня, ругаясь без причины...
  И детям было не понять,
  Чего хотят от них мужчины.

За что - обидные слова,
Побои, голод, псов рычанье?
И дети думали сперва,
Что это за непослушанье.

  Они представить не могли
  Того, что было всем открыто:
  По древней логике земли,
  От взрослых дети ждут защиты.

А дни всё шли, как смерть страшны,
И дети стали образцовы,
Но их всё били.
              Так же.
                    Снова.
И не снимали с них вины.

  Они хватались за людей.
  Они молили. И любили.
  Но у мужчин «идеи» были,
  Мужчины мучали детей.

Я жив. Дышу. Люблю людей,
Но жизнь бывает мне постыла,
Как только вспомню: это - было.
Мужчины мучали детей.

1961

Расул Гамзатов

Берегите друзей

Знай, мой друг, вражде и дружбе цену
И судом поспешным не греши.
Гнев на друга, может быть, мгновенный,
Изливать покуда не спеши.
Может, друг твой сам поторопился
И тебя обидел невзначай.
Провинился друг и повинился -
Ты ему греха не поминай.
Люди, мы стареем и ветшаем,
И с теченьем наших лет и дней
Легче мы своих друзей теряем,
Обретаем их куда трудней.
Если верный конь, поранив ногу,
Вдруг споткнулся, а потом опять,
Не вини его - вини дорогу
И коня не торопись менять.
Люди, я прошу вас, ради бога,
Не стесняйтесь доброты своей.
На земле друзей не так уж много:
Опасайтесь потерять друзей.
Я иных придерживался правил,
В слабости усматривая зло.
Скольких в жизни я друзей оставил,
Сколько от меня друзей ушло.
После было всякого немало.
И, бывало, на путях крутых
Как я каялся, как не хватало
Мне друзей потерянных моих!
И теперь я всех вас видеть жажду,
Некогда любившие меня,
Мною не прощенные однажды
Или не простившие меня.



Радость, помедли, куда ты летишь?..

- Радость, помедли, куда ты летишь?
- В сердце, которое любит!
- Юность, куда ты вернуться спешишь?
- В сердце, которое любит!
- Сила и смелость, куда вы, куда?
- В сердце, которое любит!
- А вы-то куда, печаль да беда?
- В сердце, которое любит!

Юнна Мориц

Путеводная звезда

Кто так светится?
 Душа. 
Кто ее зажег? 
Детский лепет, нежный трепет, 
Маковый лужок. 
 Кто так мечется? 
Душа.
 Кто ее обжег? 
Смерч летящий, бич свистящий, 
Ледяной дружок. 
 Кто там со свечой? 
Душа. 
Кто вокруг стола? 
Один моряк, один рыбак 
Из ее села.
 Кто там на небе? 
Душа. 
Почему не здесь? 
Возвратилась к бабкам, дедкам 
И рассказывает предкам 
Всё как есть.
 А они ей говорят:- Не беда.
 Не тоскуй ты по ногам и рукам.
 Ты зато теперь - душа, ты - звезда 
Всем на свете морякам, рыбакам.
1978

Хорошо быть молодым

Хорошо - быть молодым,
 За любовь к себе сражаться, 
Перед зеркалом седым
 Независимо держаться, 
Жить отважно - черново,
 Обо всем мечтать свирепо,
 Не бояться ничего -
Даже выглядеть нелепо!
 Хорошо - всего хотеть,
 Брать свое - и не украдкой, 
Гордой гривой шелестеть, 
Гордой славиться повадкой, 
То и это затевать, 
Порывая с тем и этим, 
Вечно повод подавать
 Раздувалам жарких сплетен!
 Как прекрасно - жить да жить,
 Не боясь машины встречной, 
Всем на свете дорожить, 
Кроме жизни скоротечной!
 Хорошо - ходить конем,
 Власть держать над полным залом, 
Не дрожать над каждым днем -
 Вот уж этого навалом! 
 Хорошо - быть молодым! 
Просто лучше не бывает! 
Спирт, бессонница и дым - 
Всё идеи навевает!
 Наши юные тела 
Закаляет исступленье!
 Вот и кончилось, ля-ля, 
Музыкальное вступленье,- 
 Но пронзительный мотив 
Начинается! Вниманье! 
Спят, друг друга обхватив, 
Молодые - как в нирване. 
И в невежестве своем 
Молодые человеки - 
Ни бум-бум о берегах, 
О серебряных лугах, 
Где седые человеки 
Спать обнимутся вдвоем, 
А один уснет навеки.
 ...Хорошо - быть молодым!..
1975    

Роберт Рождественский

Будь, пожалуйста, послабее...

Будь, пожалуйста, послабее.
Будь, пожалуйста.
 И тогда подарю тебе
 я чудо запросто.
 И тогда я вымахну - вырасту,
 стану особенным.
 Из горящего дома вынесу
 тебя, сонную.
 Я решусь на все неизвестное,
 на все безрассудное -
 в море брошусь, густое, зловещее,
 и спасу тебя!..
Это будет сердцем велено мне,
 сердцем велено...
Но ведь ты же сильнее меня,
           сильней и уверенней!
Ты сама готова спасти других
от уныния тяжкого,
ты сама не боишься ни свиста пурги,
 ни огня хрустящего.
 Не заблудишься, не утонешь,
зла не накопишь
 Не заплачешь и не застонешь,
если захочешь.
Станешь плавной и станешь ветреной,
если захочешь...
Мне с тобою - такой уверенной
- трудно очень.
 Хоть нарочно, хоть на мгновенье -
я прошу, робея,-
помоги мне в себя поверить, стань слабее.
1962

Знаешь, я хочу, чтоб каждое слово...



Алене

 Знаешь,

 я хочу,

чтоб каждое слово

этого утреннего стихотворенья

 вдруг потянулось

к рукам твоим, словно

 соскучившаяся ветка сирени.

Знаешь,

я хочу,

чтоб каждая строчка,

 неожиданно вырвавшись из размера

 и всю строфу разрывая в клочья,

отозваться в сердце твоем сумела.

Знаешь,

я хочу,

чтоб каждая буква

 глядела бы на тебя влюбленно.

 И была

 бы заполнена солнцем,

 будто капля росы

 на ладони клена.
Знаешь,
я хочу,
 чтоб февральская вьюга
покорно
у ног твоих распласталась.
 И хочу,
 чтобы мы любили
 друг друга столько,
сколько нам жить осталось.

Над головой созвездия мигают...

Над головой
созвездия мигают.
И руки сами тянутся к огню...
Как страшно мне,
что люди привыкают,
 открыв глаза,
не удивляться дню.
Существовать.
Не убегать за сказкой.
 И уходить, как в монастырь, в стихи.
 Ловить Жар-птицу
 для жаркого с кашей.
 А Золотую рыбку - для ухи.
1970

Необитаемые острова



Снятся усталым спортсменам

 рекорды.

 Снятся суровым поэтам

слова.

 Снятся влюбленным

в огромном городе

 необитаемые острова.

Самые дальние,

 самые тайные,

ветру открытые

с трех сторон,

необнаруженные,

 необитаемые,

принадлежащие тем,

кто влюблен.

 Даже отличник

очень старательный

их не запомнит

со школьной скамьи,

— ведь у влюбленных

 своя география!

Ведь у влюбленных карты
   свои!
 Пусть для неверящих
это в новинку,—
только любовь
предъявила права.
Верьте: не сказка,
верьте: не выдумка —
 необитаемые острова!..
Все здесь простое,
все самое первое —
ровная, медленная река,
тонкие-тонкие,
белые-белые,
длинные-длинные
облака.
 Ветры,
 которым под небом не тесно,
 птицы,
поющие нараспев,
 море, бессонное,
словно сердце,
горы, уверенные в себе.
Здесь водопады литые,
               летящие,
мягкая, трепетная трава...
Только для любящих
            по-настоящему
эти великие острова!..
Двое на острове.
Двое на острове.
Двое — и все!..
А над ними — гроза.
Двое – и небо тысячеверстное.
Двое – и вечность!
И звезды в глаза...
Это не просто.
 Это не просто.
Это сложнее любого
            в сто крат...
В городе стихшем
 на перекрестках
желтым огнем светофоры горят.
 Меркнет оранжевый отблеск неона.
Гаснут рекламы, гуденье прервав...
Тушатся окна,
тушатся окна
 в необитаемых островах.

Отдать тебе любовь?..

- Отдать тебе любовь?
 - Отдай!
 - Она в грязи...
 - Отдай в грязи!..
 - Я погадать хочу...
- Гадай.
- Еще хочу спросить...
 - Спроси!..
 - Допустим, постучусь...
 - Впущу!
 - Допустим, позову...
 - Пойду!
 - А если там беда?
 - В беду!
 - А если обману?
- Прощу!
 - "Спой!"- прикажу тебе..
 - Спою!
- Запри для друга дверь...
- Запру!
- Скажу тебе: убей!..
 - Убью!
 - Скажу тебе: умри!..
 - Умру!
 - А если захлебнусь?
 - Спасу!
 - А если будет боль?
 - Стерплю!
 - А если вдруг - стена?
 - Снесу!
 - А если - узел?
 - Разрублю!
 - А если сто узлов?
 - И сто!..
- Любовь тебе отдать?
 - Любовь!..
 - Не будет этого!
 - За что?!
 - За то, что не люблю рабов.
1969

Человеку надо мало...



Человеку надо мало:

 чтоб искал и находил.

 Чтоб имелись для начала

 Друг - один и враг - один...

Человеку надо мало:

чтоб тропинка вдаль вела.

Чтоб жила на свете мама.

 Сколько нужно ей - жила..

Человеку надо мало:

после грома - тишину.

 Голубой клочок тумана.

Жизнь - одну.

И смерть - одну.

Утром свежую газету -

 с Человечеством родство.

И всего одну планету:

Землю! Только и всего.

И - межзвездную дорогу

да мечту о скоростях.

Это, в сущности,- немного.

 Это, в общем-то,- пустяк.

Невеликая награда.
Невысокий пьедестал.
Человеку мало надо.
Лишь бы дома кто-то ждал.
1973

Николай Рубцов

В МИНУТЫ МУЗЫКИ


В минуты музыки печальной
Я представляю желтый плес,
И голос женщины прощальный,
И шум порывистых берез,

И первый снег под небом серым
Среди погаснувших полей,
И путь без солнца, путь без веры
Гонимых снегом журавлей...

Давно душа блуждать устала
В былой любви, в былом хмелю,
Давно понять пора настала,
Что слишком призраки люблю.

Но все равно в жилищах зыбких —
Попробуй их останови!—
Перекликаясь, плачут скрипки
О желтом плесе, о любви.

И все равно под небом низким
Я вижу явственно, до слез,
И желтый плес, и голос близкий,
И шум порывистых берез.

Как будто вечен час прощальный,
Как будто время ни при чем...
В минуты музыки печальной
Не говорите ни о чем.

[1966]




СЕРГЕЙ ЕСЕНИН


Слухи были глупы и резки:
Кто такой, мол, Есенин Серега,
Сам суди: удавился с тоски
Потому, что он пьянствовал много.

Да, недолго глядел он на Русь
Голубыми глазами поэта.
Но была ли кабацкая грусть?
Грусть, конечно, была... Да не эта!

Версты все потрясенной земли,
Все земные святыни и узы
Словно б нервной системой вошли
В своенравность есенинской музы!

Это муза не прошлого дня.
С ней люблю, негодую и плачу.
Много значит она для меня,
Если сам я хоть что-нибудь значу.


1962

* * *
 
Вредная,
           неверная,
                          наверно.
Нервная, наверно... Ну и что ж?
Мне не жаль,
Но жаль неимоверно,
Что меня, наверно, и не ждешь!
За окном,
             таинственны, как слухи,
Ходят тени, шорохи весны.
Но грозой и чем-то в этом духе
Все же веют сумерки и сны!
Будь что будет!
                      Если и узнаю,
Что не нравлюсь,— сунусь ли в петлю?
Я нередко землю проклинаю,
Проклиная, все-таки люблю!
Я надолго твой,
                      хоть и недолго
Почему-то так была близка
И нежна к моей руке с наколкой
Та, с кольцом,
                     прохладная рука.
Вредная,
            неверная,
                          наверно.
Нервная, наверно... Ну и что ж?
Мне не жаль,
Но жаль неимоверно,
Что меня, наверное, не ждешь!

Неизвестный

Он шёл против снега во мраке,
Бездомный, голодный, больной.
Он после стучался в бараки
В какой-то деревне лесной.
Его не пустили. Тупая
Какая-то бабка в упор
Сказала, к нему подступая:
- Бродяга. Наверное, вор...
Он шёл. Но угрюмо и грозно
Белели снега впереди!
Он вышел на берег морозной,
Безжизненной, страшной реки!
Он вздрогнул, очнулся и снова
Забылся, качнулся вперёд...
Он умер без крика, без слова,
Он знал, что в дороге умрёт.
Он умер, снегами отпетый...
А люди вели разговор
Всё тот же, узнавши об этом:
- Бродяга. Наверное, вор.

Ты хорошая очень - знаю

Ты хорошая очень - знаю.
Я тебе никогда не лгу.
Почему-то только скрываю,
Что любить тебя не могу.
Слишком сильно любил другую,
Слишком верил ей много дней.
И когда я тебя целую,
Вспоминаю всегда о ней...

В твоих глазах

В твоих глазах
не моментальное -
Сплошное что-то ненормальное.
И что-то в них религиозное...
А я - созданье несерьёзное!
Сижу себе за грешным вермутом,
Молчу, усталость симулирую, -
В каком году стрелялся Лермонтов?
Я на вопрос не реагирую!
Пойми, пойми мою уклончивость, -
Что мне любви твоей не хочется!
Хочу, чтоб всё скорее кончилось,
Хочу, но разве это кончится!
В твоих глазах
не моментальное -
Сплошное что-то ненормальное.
Святая, дикая, безгрешная
Одна любовь! Любовь кромешная!

Расплата

Я забыл, что такое любовь,
И под лунным над городом светом
Столько выпалил клятвенных слов,
Что мрачнею, как вспомню об этом.
И однажды, прижатый к стене
Безобразьем, идущим по следу,
Одиноко я вскрикну во сне
И проснусь, и уйду, и уеду...
Поздно ночью откроется дверь,
Невесёлая будет минута.
У порога я встану, как зверь,
Захотевший любви и уюта.
Побледнеет и скажет: - Уйди!
Наша дружба теперь позади!
Ничего для тебя я не значу!
Уходи! Не гляди, что я плачу!..
И опять по дороге лесной
Там, где свадьбы, бывало, летели,
Неприкаянный, мрачный, ночной,
Я тревожно уйду по метели...

Улетели листья

Улетели листья
с тополей -
Повторилась в мире неизбежность...
Не жалей ты листья, не жалей,
А жалей любовь мою и нежность!
Пусть деревья голые стоят,
Не кляни ты шумные метели!
Разве в этом кто-то виноват,
Что с деревьев листья
улетели?

Букет

Я буду долго
Гнать велосипед.
В глухих лугах его остановлю.
Нарву цветов.
И подарю букет
Той девушке, которую люблю.
Я ей скажу:
- С другим наедине
О наших встречах позабыла ты,
И потому на память обо мне
Возьми вот эти
Скромные цветы! -
Она возьмёт.
Но снова в поздний час,
Когда туман сгущается и грусть,
Она пройдёт,
Не поднимая глаз,
Не улыбнувшись даже...
Ну и пусть.
Я буду долго
Гнать велосипед,
В глухих лугах его остановлю.
Я лишь хочу,
Чтобы взяла букет
Та девушка, которую люблю...

Журавли

Меж болотных стволов красовался восток огнеликий...
Вот наступит октябрь - и покажутся вдруг журавли!
И разбудят меня, позовут журавлиные крики
Над моим чердаком, над болотом, забытым вдали...
Широко по Руси предназначенный срок увяданья
Возвещают они, как сказание древних страниц.
Всё, что есть на душе, до конца выражает рыданье
И высокий полёт этих гордых прославленных птиц.
Широко на Руси машут птицам согласные руки.
И забытость болот, и утраты знобящих полей -
Это выразят всё, как сказанье, небесные звуки,
Далеко разгласит улетающий плач журавлей...
Вот летят, вот летят... Отворите скорее ворота!
Выходите скорей, чтоб взглянуть на любимцев своих!
Вот замолкли - и вновь сиротеет душа и природа
Оттого, что - молчи! - так никто уж не выразит их...


Ласточка



Ласточка носится с криком.
Выпал птенец из гнезда.
Дети окрестные мигом
Все прибежали сюда.

Взял я осколок металла,
Вырыл могилу птенцу.
Ласточка рядом летала,
Словно не веря концу.

Долго носилась, рыдая,
Над мезонином своим...
Ласточка! Что ж ты, родная,
Плохо смотрела за ним?


Евгений Евтушенко

Дай бог слепцам глаза вернуть
и спины выпрямить горбатым.
Дай бог быть богом хоть чуть-чуть,
но быть нельзя чуть-чуть распятым.
Дай бог не вляпаться во власть
и не геройствовать подложно,
и быть богатым — но не красть,
конечно, если так возможно.
Дай бог быть тертым калачом,
не сожранным ничьею шайкой,
ни жертвой быть, ни палачом,
ни барином, ни попрошайкой.
Дай бог поменьше рваных ран,
когда идет большая драка.
Дай бог побольше разных стран,
не потеряв своей, однако.
Дай бог, чтобы твоя страна
тебя не пнула сапожищем.
Дай бог, чтобы твоя жена
тебя любила даже нищим.
Дай бог лжецам замкнуть уста,
глас божий слыша в детском крике.
Дай бог живым узреть Христа,
пусть не в мужском, так в женском лике.
Не крест — бескрестье мы несем,
а как сгибаемся убого.
Чтоб не извериться во всем,
Дай бог ну хоть немного Бога!
Дай бог всего, всего, всего
и сразу всем — чтоб не обидно…
Дай бог всего, но лишь того,
за что потом не станет стыдно.

Людей неинтересных в мире нет

Людей неинтересных в мире нет.
Их судьбы — как истории планет.
У каждой все особое, свое,
и нет планет, похожих на нее.


А если кто-то незаметно жил
и с этой незаметностью дружил,
он интересен был среди людей
самой неинтересностью своей.


У каждого — свой тайный личный мир.
Есть в мире этом самый лучший миг.
Есть в мире этом самый страшный час,
но это все неведомо для нас.


И если умирает человек,
с ним умирает первый его снег,
и первый поцелуй, и первый бой...
Все это забирает он с собой.


Да, остаются книги и мосты,
машины и художников холсты,
да, многому остаться суждено,
но что-то ведь уходит все равно!


Таков закон безжалостной игры.
Не люди умирают, а миры.
Людей мы помним, грешных и земных.
А что мы знали, в сущности, о них?


Что знаем мы про братьев, про друзей,
что знаем о единственной своей?
И про отца родного своего
мы, зная все, не знаем ничего.


Уходят люди... Их не возвратить.
Их тайные миры не возродить.
И каждый раз мне хочется опять
от этой невозвратности кричать.
1961

Идут белые снЕги

Идут белые снЕги,
 как по нитке скользя...
 Жить и жить бы на свете,
 но, наверно, нельзя.
 Чьи-то души бесследно,
растворяясь вдали,
словно белые снеги,
 идут в небо с земли.
 Идут белые снеги...
 И я тоже уйду.
 Не печалюсь о смерти
 и бессмертья не жду.
 Я не верую в чудо,
 я не снег, не звезда,
 и я больше не буду
никогда, никогда.
И я думаю, грешный,
 ну, а кем же я был,
что я в жизни поспешной
больше жизни любил?
А любил я Россию
всею кровью, хребтом -
 ее реки в разливе
 и когда подо льдом,
дух ее пятистенок,
дух ее сосняков,
ее Пушкина, Стеньку
и ее стариков.
Если было несладко,
я не шибко тужил.
Пусть я прожил нескладно,
 для России я жил.
 И надеждою маюсь,
(полный тайных тревог)
что хоть малую малость
 я России помог.
Пусть она позабудет,
 про меня без труда,
только пусть она будет,
 навсегда, навсегда.
Идут белые снеги,
как во все времена,
 как при Пушкине, Стеньке
 и как после меня,
Идут снеги большие,
аж до боли светлы,
и мои, и чужие
 заметая следы.
 Быть бессмертным не в силе,
 но надежда моя:
если будет Россия,
значит, буду и я.

Не исчезай


Не исчезай...

 Исчезнув из меня, развоплотясь,

 ты из себя исчезнешь,

себе самой навеки изменя,

 и это будет низшая нечестность.

Не исчезай... Исчезнуть — так легко.

 Воскреснуть друг для друга невозможно.

 Смерть втягивает слишком глубоко.

 Стать мертвым хоть на миг — неосторожно.

Не исчезай... Забудь про третью тень.

 В любви есть только двое. Третьих нету

. Чисты мы будем оба в Судный день,

 когда нас трубы призовут к ответу.

Не исчезай... Мы искупили грех.

 Мы оба неподсудны, невозбранны.

Достойны мы с тобой прощенья тех,

 кому невольно причинили раны.

 Не исчезай. Исчезнуть можно вмиг,

но как нам после встретиться в столетьях?

Возможен ли на свете твой двойник и мой двойник?

Лишь только в наших детях.

Не исчезай. Дай мне свою ладонь.
На ней написан я — я в это верю.
 Тем и страшна последняя любовь,
что это не любовь, а страх потери.
1977


Андрей Вознесенский

Сага

Ты меня на рассвете разбудишь,
проводить необутая выйдешь.
Ты меня никогда не забудешь.
 Ты меня никогда не увидишь.
 Заслонивши тебя от простуды,
 я подумаю: "Боже всевышний!
Я тебя никогда не забуду.
 Я тебя никогда не увижу".
Эту воду в мурашках запруды,
 это Адмиралтейство и Биржу
я уже никогда не забуду
 и уже никогда не увижу.
 Не мигают, слезятся от ветра
безнадежные карие вишни.
 Возвращаться — плохая примета.
Я тебя никогда не увижу.
Даже если на землю вернемся
 мы вторично, согласно Гафизу,
 мы, конечно, с тобой разминемся.
Я тебя никогда не увижу.
И окажется так минимальным
наше непониманье с тобою
перед будущим непониманьем
двух живых с пустотой неживою.
И качнется бессмысленной высью
пара фраз, залетевших отсюда:
"Я тебя никогда не забуду.
 Я тебя никогда не увижу".

Романс

Запомни этот миг. И молодой шиповник.
 И на Твоем плече прививку от него.
 Я - вечный Твой поэт и вечный Твой любовник.
 И - больше ничего.
 Запомни этот мир, пока Ты можешь помнить,
 а через тыщу лет и более того, 
Ты вскрикнешь, и в Тебя царапнется шиповник... 
И - больше ничего.

Не возвращайтесь к былым возлюбленным

Не возвращайтесь к былым возлюбленным,
 былых возлюбленных на свете нет.
 Есть дубликаты — как домик убранный,
 где они жили немного лет.
 Вас лаем встретит собачка белая,
и расположенные на холме
 две рощи — правая, а позже левая —
 повторят лай про себя, во мгле.
Два эха в рощах живут раздельные,
как будто в стереоколонках двух,
 все, что ты сделала и что я сделаю,
 они разносят по свету вслух.
А в доме эхо уронит чашку,
 ложное эхо предложит чай,
ложное эхо оставит на ночь,
 когда ей надо бы закричать:
 «Не возвращайся ко мне, возлюбленный,
былых возлюбленных на свете нет,
две изумительные изюминки,
 хоть и расправятся тебе в ответ...»
 А завтра вечером, на поезд следуя,
вы в речку выбросите ключи,
и роща правая, и роща левая
вам вашим голосом прокричит:
 «Не покидайте своих возлюбленных.
 Былых возлюбленных на свете нет...»
Но вы не выслушаете совет.

Первый лёд

Мерзнет девочка в автомате,
Прячет в зябкое пальтецо
Все в слезах и губной помаде
Перемазанное лицо.
Дышит в худенькие ладошки.
Пальцы - льдышки. В ушах - сережки.
Ей обратно одной, одной
Вдоль по улочке ледяной.
Первый лед. Это в первый раз.
 Первый лед телефонных фраз.
Мерзлый след на щеках блестит -
 Первый лед от людских обид.
1959


В человеческом организме

В человеческом организме 
девяносто процентов воды,
 как, наверное, в Паганини, 
девяносто процентов любви.
 Даже если - как исключение - 
вас растаптывает толпа,
 в человеческом назначении - 
девяносто процентов добра.
 Девяносто процентов музыки, 
даже если она беда, так во мне,
 несмотря на мусор,
 девяносто процентов тебя.

 

Игорь Губерман


***
Вся наша склонность к оптимизму –
от неспособности представить,
какого рода завтра клизму
судьба решила нам поставить.
***
Я прожил жизнь как дилетант –
ни в чем ни знаний, ни системы,
зато писал я не диктант,
а сочинение без темы.
***
Человек – это тайна, в которой
замыкается мира картина,
совмещается фауна с флорой,
сочетаются дуб и скотина.
***
Вчера я бежал запломбировать зуб
и смех меня брал на бегу:
всю жизнь я таскаю мой будущий труп
и рьяно его берегу.
***
У целомудренных особ
путем таинственных течений
прокисший зря любовный сок
идет в кефир нравоучений.
***
Напрасно врач бранит бутыль,
в ней нет ни пагубы, ни скверны,
а есть и крылья, и костыль,
и собутыльник самый верный.
***
Любую можно кашу мировую
затеять с молодежью горлопанской,
которая Вторую Мировую
уже немного путает с Троянской.
*** 

Бывает проснешься как птица
Крылатой пружиной на взводе
И хочется жить и трудиться,
Но к завтраку это проходит.
***
Не в том беда, что наглой челяди
доступен жирный ананас,
а в том, что это манит в нелюди
детей, растущих возле нас.
 ***
Ум полон гибкости и хамства,
когда он с совестью в борьбе,
мы никому не лжем так часто
и так удачно, как себе.

Вероника Тушнова


Не отрекаются любя...

Не отрекаются любя.
Ведь жизнь кончается не завтра.
Я перестану ждать тебя,
а ты придешь совсем внезапно.
А ты придешь, когда темно,
когда в стекло ударит вьюга,
когда припомнишь, как давно
не согревали мы друг друга.
И так захочешь теплоты,
не полюбившейся когда-то,
что переждать не сможешь ты
трех человек у автомата.
И будет, как назло, ползти
трамвай, метро, не знаю что там.
И вьюга заметет пути
на дальних подступах к воротам...
А в доме будет грусть и тишь,
хрип счетчика и шорох книжки,
когда ты в двери постучишь,
взбежав наверх без передышки.
За это можно все отдать,
и до того я в это верю,
что трудно мне тебя не ждать,
весь день не отходя от двери.


Я поняла: ты не хотел мне зла...

Я поняла,— ты не хотел мне зла,
ты даже был предельно честен где-то,
ты просто оказался из числа людей,
не выходящих из бюджета.
Не обижайся, я ведь не в укор,
ты и такой мне бесконечно дорог.
Хорош ты, нет ли,— это сущий вздор.
Любить так уж любить — без оговорок.
Я стала невеселая... Прости!
Пускай тебя раскаянье не гложет.
Сама себя попробую спасти,
никто другой спасти меня не может.
Забудь меня. Из памяти сотри.
Была — и нет, и крест поставь на этом!
А раны заживают изнутри.
А я еще уеду к морю летом.
Я буду слушать, как идет волна,
как в грохот шум ее перерастает,
как, отступая, шелестит она,
как будто книгу вечности листает.
Не помни лихом. Не сочти виной,
что я когда-то в жизнь твою вторгалась,
и не печалься — все мое — со мной.
И не сочувствуй — я не торговалась!


Я прощаюсь с тобою...

Я прощаюсь с тобою
у последней черты.
С настоящей любовью,
может, встретишься ты.
Пусть иная, родная,
та, с которою - рай,
все равно заклинаю:
вспоминай! вспоминай!
Вспоминай меня, если
хрустнет утренний лед,
если вдруг в поднебесье
прогремит самолет,
если вихрь закурчавит
душных туч пелену,
если пес заскучает,
заскулит на луну,
если рыжие стаи
закружит листопад,
если за полночь ставни
застучат невпопад,
если утром белесым
закричат петухи,
вспоминай мои слезы,
губы, руки, стихи...
Позабыть не старайся,
прочь из сердца гоня,
не старайся, не майся -
слишком много меня!

Владимир Высоцкий

Мне каждый вечер зажигают свечи...

                  
Теперь я не избавлюсь от покоя,-
Ведь все, что было на душе на год вперед,
Не ведая, она взяла с собою,
Сначала в порт, а там - на пароход.

      Теперь мне вечер зажигает свечи,
      И образ твой окутывает дым...
      И не хочу я знать, что время лечит,
      Что все проходит вместе с ним.

В душе моей - пустынная пустыня.
Так что ж стоите над пустой моей душой?
Обрывки песен там и паутина,
А остальное все она взяла с собой.

      Мне каждый вечер зажигает свечи,
      И образ твой окутывает дым...
      И не хочу я знать, что время лечит,
      Что все проходит вместе с ним.

В моей душе все цели без дороги.
Пройдитесь в ней, и вы найдете лишь
Две полуфразы, полудиалоги,
А остальное - Франция, Париж.

      И пусть мне вечер зажигает свечи,
      И образ твой окутывает дым...
      Но не хочу я знать, что время лечит,
      Что все проходит вместе с ним.

Баллада о любви


Когда вода Всемирного потопа
 Вернулась вновь в границы берегов,
Из пены уходящего потока
 На берег тихо выбралась Любовь -
И растворилась в воздухе до срока,
А срока было - сорок сороков...

И чудаки - еще такие есть -
Вдыхают полной грудью эту смесь,
И ни наград не ждут, ни наказанья, -
И, думая, что дышат просто так,
Они внезапно попадают в такт
 Такого же - неровного - дыханья.

Я поля влюбленным постелю -
Пусть поют во сне и наяву!..
Я дышу, и значит - я люблю!
Я люблю, и значит - я живу!

И много будет странствий и скитаний:
Страна Любви - великая страна!
И с рыцарей своих - для испытаний -
Все строже станет спрашивать она:
Потребует разлук и расстояний,
Лишит покоя, отдыха и сна...

Но вспять безумцев не поворотить -
Они уже согласны заплатить:
Любой ценой - и жизнью бы рискнули, -
Чтобы не дать порвать, чтоб сохранить
 Волшебную невидимую нить,
Которую меж ними протянули.

Я поля влюбленным постелю -
Пусть поют во сне и наяву!..
Я дышу, и значит - я люблю!
Я люблю, и значит - я живу!

Но многих захлебнувшихся любовью
 Не докричишься - сколько не зови, -
Им счет ведут молва и пустословье,
Но этот счет замешан на крови.
А мы поставим свечи в изголовье
 Погибших от невиданной любви...

И душам их дано бродить в цветах,
Их голосам дано сливаться в такт,
И вечностью дышать в одно дыханье,
И встретиться - со вздохом на устах -
На хрупких переправах и мостах,
На узких перекрестках мирозданья.

Свежий ветер избранных пьянил,
С ног сбивал, из мертвых воскрешал, -
Потому что если не любил -
Значит, и не жил, и не дышал!

Бражников Владимир

Виртуальная любовь


Сочиним любовь виртуальную
Я боюсь другую, реальную.
Интернет, он что - взял и выключил,
Адрес удалил, потерял ключи.
А реальная - надо мучиться.
Хочешь выключить - не получится.
А реальная - надо маяться.
По желанию не включается.
Сочиним любовь виртуальную.
Невсамделишную, завиральную.
Хочешь чистую, хочешь грязную,
Все равно она не заразная.
Безопасный секс, после не болит,
Даже если без... даже если СПИД.
Не со мной был он, с ним была не я
Хороша любовь анонимная,
Целовал меня, целовалась с ним.
А в помаде кто? Только псевдоним.
И не имени, и не отчества...
Что ж так мучает одиночество?
        2007 год

Комментариев нет:

Отправить комментарий