понедельник, 6 апреля 2015 г.

В преддверии великого праздника. Стихи о войне


   Чуть больше месяца до великого Дня Победы - праздника со слезами на глазах. Со слезами радости и боли, счастья и печали, гордости и обиды. То и дело слышишь и читаешь: "Президент такой-то страны не будет принимать участие в параде Победы на Красной площади в Москве. Глава такого-то государства отказался приехать в Россию".  Причина - внешняя политика Путина. И мне хочется спросить: "При чём тут Путин? При чём внешняя политика России? Разве миллионы погибших и пропавших без вести ответственны за неё? Их уж 70 лет нет на этой земле, и косточки их истлели. Неужели они должны стать заложниками в играх современных политиков?
   Издавна известно: о мёртвых  или говорят хорошо, или молчат... Но не называют их оккупантами, мародёрами, не глумятся над прахом мёртвых, перенося его с места на место.
    Неблагодарные потомки! Вслушайтесь в стихотворные строчки тех, кто знал о войне не из книг. Так  чувствуют,  страдают и  мучаются  обычные люди. Они, как и мы, хотели жизнь, боялись смерти, любили своих близких, друзей и защищали Родину. И пусть им Земля будет мавзолеем. И Бог судья тем, для кого политика важнее человеческой благодарности! Признание и благодарность тем политикам, кто смог стать выше политики.
   Я собрала здесь лучшие стихи о войне разных поэтов: тех, кто воевал, и тех, кто родился и вырос после войны, но сумел рассказать о ней ярко и талантливо.
А я претендую только на искренность, публикуя здесь и свои несколько горьких строк.


Свастика шагает по планете
В двадцать первом веке, как тогда!
И пришёл великий День Победы
Не во все сердца и города.

Ленточки победы под запретом,
Прячут ветераны ордена,
Но цветы ложатся к монументам
Даже и в такие времена.

Что в тебе проявит День Победы?
Злобу, благодарность или страх?
Вот сейчас-то и решится, с кем ты
В праздник со слезами на глазах.



А когда отгрохочет, когда отгорит и отплачется,
И когда наши кони устанут под нами скакать,
И когда наши девушки сменят шинели на платьица, —
Не забыть бы тогда, не простить бы и не потерять!..
В. Высоцкий.
1967

Роберт Рождественский


Реквием

Отрывки из поэмы


 (Вечная слава героям...)


     Памяти наших отцов и старших
     братьев, памяти вечно молодых
     солдат и офицеров Советской
     Армии, павших на фронтах
     Великой Отечественной войны.

    (Поэма)

       1

Вечная
     слава
          героям!
Вечная слава!
Вечная слава!
Вечная
     слава
          героям!
Слава героям!
Слава!!

...Но зачем она им,
          эта слава,—
мертвым?
Для чего она им,
          эта слава,—
павшим?
Все живое —
спасшим.
Себя —
не спасшим.
Для чего она им,
          эта слава,—
мертвым?..
Если молнии
     в тучах заплещутся жарко,
и огромное небо
от грома
оглохнет,
если крикнут
          все люди
               земного шара,—
ни один из погибших
даже не вздрогнет.
Знаю:
солнце
     в пустые глазницы
               не брызнет!
Знаю:
песня
     тяжелых могил
               не откроет!
Но от имени
          сердца,
от имени
     жизни,
повторяю!
Вечная
Слава
Героям!..
И бессмертные гимны,
прощальные гимны
над бессонной планетой
                    плывут
                       величаво...
Пусть
    не все герои,—
те,
кто погибли,—
павшим
вечная слава!
Вечная
     слава!!

Вспомним всех поименно,
горем
     вспомним
          своим...
Это нужно —
не мертвым!
Это надо —
живым!
Вспомним
     гордо и прямо
погибших в борьбе...

Есть
   великое право:
забывать
о себе!
Есть
   высокое право:
пожелать
и посметь!..

Стала
вечною славой
мгновенная
смерть!

              4

Черный камень,
черный камень,
что ж молчишь ты,
черный камень?

Разве ты
      хотел такого?
Разве ты
      мечтал когда-то
стать надгробьем
для могилы
Неизвестного
         солдата?
Черный камень.
Что ж молчишь ты,
черный камень?..

Мы в горах
         тебя
            искали.
Скалы
    тяжкие
         дробили.
Поезда в ночах
трубили.
Мастера в ночах
не спали,
чтобы
   умными руками
чтобы
   собственною
           кровью
превратить
обычный камень
в молчаливое
надгробье...

Разве камни
       виноваты
в том,
   что где-то
        под землею
слишком долго
спят солдаты?
Безымянные
солдаты.
Неизвестные
солдаты...

А над ними
     травы сохнут,
А над ними
      звезды меркнут.
А над ними
       кружит
           беркут
и качается
подсолнух.
И стоят над ними
сосны.
И пора приходит
            снегу.
И оранжевое солнце
разливается
по небу.
Время
   движется над ними...

Но когда-то,
но когда-то
кто-то в мире
         помнил
              имя
Неизвестного
солдата!
Ведь еще
      до самой смерти
он имел друзей
            немало.
Ведь еще
      живет на свете
очень старенькая
мама.
А еще была
        невеста.
Где она теперь —
невеста?..
Умирал солдат —
известным.
Умер —
Неизвестным.

       Слушайте!
Это мы
     говорим.
Мертвые.
Мы.
Слушайте!
Это мы
     говорим.
Оттуда.
Из тьмы.
Слушайте!
     Распахните глаза.
Слушайте до конца.
Это мы
     говорим,
мертвые.
Стучимся
     в ваши
          сердца...

Не пугайтесь!
Однажды
     мы вас потревожим во сне.
Над полями
      свои голоса пронесем в тишине.
Мы забыли,
     как пахнут цветы.
Как шумят тополя.
Мы и землю
         забыли.
Какой она стала,
              земля?
Как там птицы?
       Поют на земле
без нас?
Как черешни?
        Цветут на земле
без нас?
Как светлеет
          река?
И летят облака
над нами?
Без нас.

Мы забыли траву.
          Мы забыли деревья давно.
Нам
  шагать по земле
               не дано.
Никогда не дано!
Никого не разбудит
               оркестра
                    печальная
                           медь...
Только самое страшное,—
даже страшнее,
          чем смерть:
знать,
что птицы
        поют на земле
без нас!
Что черешни
          цветут на земле
без нас!
Что светлеет
          река.
И летят облака
над нами.
Без нас.

Продолжается жизнь.
И опять
     начинается день.
Продолжается жизнь.
Приближается
          время дождей.
Нарастающий ветер
               колышет
                    большие хлеба.
Это —
     ваша судьба.
Это —
     общая наша
               судьба...
Так же птицы
          поют на земле
без нас.
И черешни
        цветут на земле
без нас.
И светлеет
          река.
И летят облака
над нами.
Без нас...

      
Помните!
Через века,
       через года,—
помните!
О тех,
кто уже не придет
              никогда,—
помните!

Не плачьте!
В горле
     сдержите стоны,
горькие стоны.
Памяти
     павших
          будьте
               достойны!
Вечно
достойны!

Хлебом и песней,
Мечтой и стихами,
жизнью
     просторной,
каждой секундой,
каждым дыханьем
будьте
достойны!

Люди!
Покуда сердца
          стучатся,—
помните!
Какою
ценой
завоевано счастье,—
пожалуйста,
     помните!

Песню свою
        отправляя в полет,—
помните!
О тех,
кто уже никогда
          не споет,—
помните!

Детям своим
          расскажите о них,
чтоб
запомнили!
Детям
    детей
расскажите о них,
чтобы тоже
запомнили!
Во все времена
       бессмертной
               Земли
помните!
К мерцающим звездам
          ведя корабли,—
о погибших
помните!

Встречайте
          трепетную весну,
люди Земли.
Убейте
     войну,
прокляните
войну,
люди Земли!

Мечту пронесите
          через года
и жизнью
наполните!..
Но о тех,
кто уже не придет
               никогда,—
заклинаю,—
помните!
1962

http://www.dunaeva.info/2015/05/blog-post_4.html


Сергей Орлов


Его зарыли в шар земной,   
А был он лишь солдат,   
Всего, друзья, солдат простой,   
Без званий и наград.   
Ему как мавзолей земля —    
На миллион веков,   
И Млечные Пути пылят   
Вокруг него с боков.   
На рыжих скатах тучи спят,   
Метелицы метут,   
Грома тяжелые гремят,   
Ветра разбег берут.   
Давным-давно окончен бой...   
Руками всех друзей   
Положен парень в шар земной,   
Как будто в мавзолей...   
1944

Константин Симонов

Жди меня, и я вернусь...

Жди меня, и я вернусь.
Только очень жди,
Жди, когда наводят грусть
Желтые дожди,
Жди, когда снега метут,
Жди, когда жара,
Жди, когда других не ждут,
Позабыв вчера.
Жди, когда из дальних мест
Писем не придет,
Жди, когда уж надоест
Всем, кто вместе ждет.

Жди меня, и я вернусь,
Не желай добра
Всем, кто знает наизусть,
Что забыть пора.
Пусть поверят сын и мать
В то, что нет меня,
Пусть друзья устанут ждать,
Сядут у огня,
Выпьют горькое вино
На помин души...
Жди. И с ними заодно
Выпить не спеши.

Жди меня, и я вернусь,
Всем смертям назло.
Кто не ждал меня, тот пусть
Скажет: - Повезло.
Не понять, не ждавшим им,
Как среди огня
Ожиданием своим
Ты спасла меня.
Как я выжил, будем знать
Только мы с тобой,-
Просто ты умела ждать,
Как никто другой.


Константин Симонов

Открытое письмо


      Женщине из г. Вичуга

Я вас обязан известить,
Что не дошло до адресата
Письмо, что в ящик опустить
Не постыдились вы когда-то.

Ваш муж не получил письма,
Он не был ранен словом пошлым,
Не вздрогнул, не сошел с ума,
Не проклял все, что было в прошлом.

Когда он поднимал бойцов
В атаку у руин вокзала,
Тупая грубость ваших слов
Его, по счастью, не терзала.

Когда шагал он тяжело,
Стянув кровавой тряпкой рану,
Письмо от вас еще все шло,
Еще, по счастью, было рано.

Когда на камни он упал
И смерть оборвала дыханье,
Он все еще не получал,
По счастью, вашего посланья.

Могу вам сообщить о том,
Что, завернувши в плащ-палатки,
Мы ночью в сквере городском
Его зарыли после схватки.

Стоит звезда из жести там
И рядом тополь — для приметы...
А впрочем, я забыл, что вам,
Наверно, безразлично это.

Письмо нам утром принесли...
Его, за смертью адресата,
Между собой мы вслух прочли —
Уж вы простите нам, солдатам.

Быть может, память коротка
У вас. По общему желанью,
От имени всего полка
Я вам напомню содержанье.

Вы написали, что уж год,
Как вы знакомы с новым мужем.
А старый, если и придет,
Вам будет все равно ненужен.

Что вы не знаете беды,
Живете хорошо. И кстати,
Теперь вам никакой нужды
Нет в лейтенантском аттестате.

Чтоб писем он от вас не ждал
И вас не утруждал бы снова...
Вот именно: «не утруждал»...
Вы побольней искали слова.

И все. И больше ничего.
Мы перечли их терпеливо,
Все те слова, что для него
В разлуки час в душе нашли вы.

«Не утруждай». «Муж». «Аттестат»...
Да где ж вы душу потеряли?
Ведь он же был солдат, солдат!
Ведь мы за вас с ним умирали.

Я не хочу судьею быть,
Не все разлуку побеждают,
Не все способны век любить,—
К несчастью, в жизни все бывает.

Ну хорошо, пусть не любим,
Пускай он больше вам ненужен,
Пусть жить вы будете с другим,
Бог с ним, там с мужем ли, не с мужем.

Но ведь солдат не виноват
В том, что он отпуска не знает,
Что третий год себя подряд,
Вас защищая, утруждает.

Что ж, написать вы не смогли
Пусть горьких слов, но благородных.
В своей душе их не нашли —
Так заняли бы где угодно.

В отчизне нашей, к счастью, есть
Немало женских душ высоких,
Они б вам оказали честь —
Вам написали б эти строки;

Они б за вас слова нашли,
Чтоб облегчить тоску чужую.
От нас поклон им до земли,
Поклон за душу их большую.

Не вам, а женщинам другим,
От нас отторженным войною,
О вас мы написать хотим,
Пусть знают — вы тому виною,

Что их мужья на фронте, тут,
Подчас в душе борясь с собою,
С невольною тревогой ждут
Из дома писем перед боем.

Мы ваше не к добру прочли,
Теперь нас втайне горечь мучит:
А вдруг не вы одна смогли,
Вдруг кто-нибудь еще получит?

На суд далеких жен своих
Мы вас пошлем. Вы клеветали
На них. Вы усомниться в них
Нам на минуту повод дали.

Пускай поставят вам в вину,
Что душу птичью вы скрывали,
Что вы за женщину, жену,
Себя так долго выдавали.

А бывший муж ваш — он убит.
Все хорошо. Живите с новым.
Уж мертвый вас не оскорбит
В письме давно ненужным словом.

Живите, не боясь вины,
Он не напишет, не ответит
И, в город возвратись с войны,
С другим вас под руку не встретит.

Лишь за одно еще простить
Придется вам его — за то, что,
Наверно, с месяц приносить
Еще вам будет письма почта.

Уж ничего не сделать тут —
Письмо медлительнее пули.
К вам письма в сентябре придут,
А он убит еще в июле.

О вас там каждая строка,
Вам это, верно, неприятно —
Так я от имени полка
Беру его слова обратно.

Примите же в конце от нас
Презренье наше на прощанье.
Не уважающие вас
Покойного однополчане.

По поручению офицеров полка
К. Симонов
1943




Юлия Друнина

ЗИНКА

Памяти однополчанки - Героя Советского Союза Зины Самсоновой.

1. Мы легли у разбитой ели,
Ждем, когда же начнет светлеть.
Под шинелью вдвоем теплее
На продрогшей, сырой земле.
- Знаешь, Юлька, я против грусти,
Но сегодня она не в счет.
Где-то в яблочном захолустье
Мама, мамка моя живет.
У тебя есть друзья, любимый,
У меня лишь она одна.
Пахнет в хате квашней и дымом,
За порогом бурлит весна.
Старой кажется: каждый кустик
Беспокойную дочку ждет.
Знаешь, Юлька, я против грусти,
Но сегодня она не в счет...
Отогрелись мы еле-еле,
Вдруг нежданный приказ: "Вперед!"
Снова рядом в сырой шинели
Светлокосый солдат идет.


2. С каждым днем становилось горше,
Шли без митингов и знамен.
В окруженье попал под Оршей
Наш потрепанный батальон.
Зинка нас повела в атаку,
Мы пробились по черной ржи,
По воронкам и буеракам,
Через смертные рубежи.
Мы не ждали посмертной славы,
Мы хотели со славой жить. ...
Почему же в бинтах кровавых
Светлокосый солдат лежит?
Ее тело своей шинелью
Укрывала я, зубы сжав,
Белорусские ветры пели
О рязанских глухих садах.


3. - Знаешь, Зинка, я против грусти,
Но сегодня она не в счет.
Где-то в яблочном захолустье
Мама, мамка твоя живет.
У меня есть друзья, любимый,
У нее ты была одна.
Пахнет в хате квашней и дымом,
За порогом бурлит весна.
И старушка в цветастом платье
У иконы свечу зажгла.
Я не знаю, как написать ей,
Чтоб тебя она не ждала... 


Юлия Друнина

Ты вернёшься

Машенька, связистка, умирала      
На руках беспомощных моих.
А в окопе пахло снегом талым,
И налет артиллерийский стих.
Из санроты не было повозки,
Чью-то мать наш фельдшер величал.
...О, погон измятые полоски
На худых девчоночьих плечах!
И лицо - родное, восковое,
Под чалмой намокшего бинта!..
Прошипел снаряд над головою,
Черный столб взметнулся у куста...
Девочка в шинели уходила
От войны, от жизни, от меня.
Снова рыть в безмолвии могилу,
Комьями замерзшими звеня...
Подожди меня немного, Маша!
Мне ведь тоже уцелеть навряд...
Поклялась тогда я дружбой нашей:
Если только возвращусь назад,
Если это совершится чудо,
То до смерти, до последних дней,
Стану я всегда, везде и всюду
Болью строк напоминать о ней -
Девочке, что тихо умирала
На руках беспомощных моих.
И запахнет фронтом - снегом талым,
Кровью и пожарами мой стих.
Только мы - однополчане павших,
Их, безмолвных, воскресить вольны.
Я не дам тебе исчезнуть, Маша, -
Песней возвратишься ты с войны!

Юлия Друнина


Кто-то плачет, кто-то злобно стонет,
Кто-то очень-очень мало жил...
На мои замерзшие ладони
 голову товарищ положил.
Так спокойны пыльные ресницы,
А вокруг нерусские поля...
Спи, земляк, и пусть тебе приснится
Город наш и девушка твоя.
Может быть в землянке после боя
На колени теплые ее
Прилегло кудрявой головою
Счастье беспокойное мое.

Юлия Друнина

Я только раз видала рукопашный,
Раз - наяву. И сотни раз - во сне...
Кто говорит, что на войне не страшно,
Тот ничего не знает о войне.

1943


Юлия Друнина


Целовались.
Плакали
И пели.
Шли в штыки.
И прямо на бегу
Девочка в заштопанной шинели
Разбросала руки на снегу.

Мама!
Мама!
Я дошла до цели...
Но в степи, на волжском берегу,
Девочка в заштопанной шинели
Разбросала руки на снегу.


Александр Твардовский


Из записной потертой книжки
Две строчки о бойце-парнишке,
Что был в сороковом году
Убит в Финляндии на льду.

Лежало как-то неумело
По-детски маленькое тело.
Шинель ко льду мороз прижал,
Далеко шапка отлетела.
Казалось, мальчик не лежал,
А все еще бегом бежал
Да лед за полу придержал...

Среди большой войны жестокой,
С чего - ума не приложу,
Мне жалко той судьбы далекой,
Как будто мертвый, одинокий,
Как будто это я лежу,
Примерзший, маленький, убитый
На той войне незнаменитой,
Забытый, маленький, лежу.
1943


Александр Межиров



Мы под Колпино скопом стоим


Мы под Колпином скопом стоим,
Артиллерия бьет по своим.
Это наша разведка, наверно,
Ориентир указала неверно.

Недолет. Перелет. Недолет.
По своим артиллерия бьет.

Мы недаром присягу давали.
За собою мосты подрывали,-
Из окопов никто не уйдет.
Недолет. Перелет. Недолет.

Мы под Колпином скопом лежим
И дрожим, прокопченные дымом.
Надо все-таки бить по чужим,
А она - по своим, по родимым.

Нас комбаты утешить хотят,
Нас, десантников, армия любит...
По своим артиллерия лупит,-
Лес не рубят, а щепки летят.


1956


Эдуард Асадов

Письмо матери

Мама! Тебе эти строки пишу я,
Тебе посылаю сыновний привет,
Тебя вспоминаю, такую родную,
Такую хорошую - слов даже нет!

Читаешь письмо ты, а видишь мальчишку,
Немного лентяя и вечно не в срок
Бегущего утром с портфелем под мышкой,
Свистя беззаботно, на первый урок.

Грустила ты, если мне физик, бывало,
Суровою двойкой дневник "украшал",
Гордилась, когда я под сводами зала
Стихи свои с жаром ребятам читал.

Мы были беспечными, глупыми были,
Мы все, что имели, не очень ценили,
А поняли, может, лишь тут, на войне:
Приятели, книжки, московские споры -
Все - сказка, все в дымке, как снежные горы...
Пусть так, возвратимся - оценим вдвойне!

Сейчас передышка. Сойдясь у опушки,
Застыли орудья, как стадо слонов,
И где-то по - мирному в гуще лесов,
Как в детстве, мне слышится голос кукушки...

За жизнь, за тебя, за родные края
Иду я навстречу свинцовому ветру.
И пусть между нами сейчас километры -
Ты здесь, ты со мною, родная моя!

В холодной ночи, под неласковым небом,
Склонившись, мне тихую песню поешь
И вместе со мною к далеким победам
Солдатской дорогой незримо идешь.

И чем бы в пути мне война ни грозила,
Ты знай, я не сдамся, покуда дышу!
Я знаю, что ты меня благословила,
И утром, не дрогнув, я в бой ухожу!


Александр Галич

Ошибка


Мы похоронены где-то под Нарвой,

 Под Нарвой, под Нарвой,
Мы похоронены где-то под Нарвой,
 Мы были — и нет.
 Так и лежим, как шагали, попарно,
 Попарно, попарно,
Так и лежим, как шагали, попарно,
 И общий привет! И не тревожит ни враг, ни побудка,
 Побудка, побудка,
И не тревожит ни враг, ни побудка
  Померзших ребят.
 Только однажды мы слышим, как будто,
 Как будто, как будто,
Только однажды мы слышим, как будто
  Вновь трубы трубят. Что ж, подымайтесь, такие-сякие,
Такие-сякие,
 Что ж, подымайтесь, такие-сякие,
Ведь кровь — не вода!
 Если зовет своих мертвых Россия,
 Россия, Россия,
 Если зовет своих мертвых Россия,
Так значит — беда!Вот мы и встали в крестах да в нашивках,
В нашивках, в нашивках,
 Вот мы и встали в крестах да в нашивках,
 В снежном дыму.


 Смотрим и видим, что вышла ошибка,
Ошибка, ошибка,
 Смотрим и видим, что вышла ошибка 
 И мы — ни к чему! Где полегла в сорок третьем пехота,
 Пехота, пехота,
Где полегла в сорок третьем пехота
  Без толку, зазря,
 Там по пороше гуляет охота,
 Охота, охота,
Там по пороше гуляет охота,
 Трубят егеря! Где полегла в сорок третьем пехота,
 Где полегла в сорок третьем пехота,
Там по пороше гуляет охота, Трубят егеря...  1962

 Георгий Суворов

 13 февраля 1944года гвардии лейтенант, командир бронебойщиков Георгий Суворов был смертельно ранен при переправе через реку Нарва и 14 февраля скончался в госпитале от ран.



 Ухожу. Вернусь ли я - не знаю.

 Встречу ль вновь когда-нибудь тебя?
 Ухожу туда, где умирают, 
 Молча ненавидя и любя.
 Ухожу. Будь верной в дни тревоги. 
 Ну, чего ж ещё тебе скажу... 
 Нелегки солдатские дороги,-
 Вот и всё, родная. Ухожу...





Рождественский Роберт

Баллада о красках



Был он рыжим,
         как из рыжиков рагу.
Рыжим, 
   словно апельсины на снегу.
Мать шутила, 
        мать веселою была: 
«Я от солнышка сыночка родила...»
А другой был чёрным-чёрным у неё.
Чёрным, 
    будто обгоревшее смолье.
Хохотала над расспросами она, 
говорила:
«Слишком ночь была черна!..»
В сорок первом, 
      в сорок памятном году 
прокричали репродукторы беду.
Оба сына, оба-двое, соль Земли —
поклонились маме в пояс.
И ушли.
Довелось в бою почуять молодым 
рыжий бешеный огонь 
               и черный дым, 
злую зелень застоявшихся полей, 
серый цвет прифронтовых госпиталей.
Оба сына, оба-двое, два крыла, 
воевали до победы.
Мать ждала.
Не гневила, 
   не кляла она судьбу.
Похоронка
обошла её избу.
Повезло ей. 
     Привалило счастье вдруг.
Повезло одной на три села вокруг.
Повезло ей. 
      Повезло ей! 
              Повезло!— 
Оба сына 
воротилися в село.
Оба сына.
     Оба-двое. 
          Плоть и стать.
Золотистых орденов не сосчитать.
Сыновья сидят рядком — к плечу плечо.
Ноги целы, руки целы — что еще?
Пьют зеленое вино, как повелось...
У обоих изменился цвет волос.
Стали волосы — 
     смертельной белизны!
Видно, много 
белой краски 
у войны.
1972
Автора этих стихотворений я, к сожалению, не знаю. Может, кто-то из вас, дорогие мои гости, знает? 

Вот цветы Аленка собирает. Самый лучший собрала букет
И с вопросом к маме подбегает: - Мама, что такое монумент?
Мать и дочь идут аллеей парка вдоль огромных молчаливых плит,
А на них венки пылают жарко: "Тише, люди, пусть солдат поспит.
Он под пулями прошел немало, чтобы вновь земля была в цвету…"
Надписи… О чем? - Прочти мне мама. - Слушай, дочка, я тебе прочту:
"Мы давно не слышим стонов, криков. Отгремела страшная война,
Но над нашим подвигом великим не имеют власти времена".
- Тишина к граниту плит припала. Солнца луч на каждом лепестке.
Вот солдат, - Аленка прошептала, - девочку он держит на руке.
- Мама, эта девочка погибла? - Нет. - А как она спаслась?
Он упал, прикрыв ее без крика, пуля до нее не добралась.
- Мама, этот дяденька ей папа?
Нет, он ей не папа и не брат.
За нее он жизнь отдал когда-то. Знаю только то, что он солдат.
Поклонись, Аленка, им обоим, положи к подножию венок.
Не пришел тогда он с поля боя, а для нас он сделал все, что мог

               "Держись, Алёша!»


В чужих краях, на площадях и парках,
Где шли бои, у гор чужих и рек,
Они стоят - упавшие в атаках,
Они стоят - воскресшие навек!

За их спиной гранитные знамёна,
А на руках и дети, и цветы..
И помнят всех упавших поимённо,
Они стоят - как памяти посты

И не уйдут ни днём они, ни ночью,
Не бросят пост под снегом и дождём!..
Держись, Алёша! Бой ещё не кончен,
Дождись, Братишка - мы к Тебе идём!

Всё краше жизнь в спасённых ими странах,
И всё скупее речи и венки...
Ещё вчера - любимы и желанны,
Уже сегодня - будто бы враги!..

Пусть не сотрутся памятные даты,
Врезаясь в мир тревожною строкой!
Они стоят, советские солдаты -
Не тяготятся должностью такой!..

Комментариев нет:

Отправить комментарий